Дмитрий Гальперин, Runa Capital: Возможно, на российском рынке стало меньше сделок, но я бы не говорил, что проекты “отрезаны” от глобального рынка

galperin

С инвестиционным директором Runa Capital Дмитрием Гальпериным мы обсудили новый фонд — Runa-II: фонд, объем, фокус, географию.

И поскольку речь идет о фонде с российскими корнями, не смогли обойти щекотливую в нашем медиапространстве тему — настороженности, граничащей с предубежденностью по отношению к бизнесу и инвесторам, так или иначе связанными с РФ. В своих ответах Дмитрий был “по-математически” лаконичен и точен, поэтому интервью получилось кратким и насыщенным.

Почти месяц назад Runa Capital объявила о новом фонде на $135 млн, и теперь под управлением Runa находится $270 млн. Теперь Runa-I продолжит заниматься инвестированием на seed-раундах, а Runa-II — сфокусируется на сделках в рамках раундов А и В? Почему было принято решение запустить отдельный фонд Runa-II, а не “расширить” существующий?

— Действительно под управлением Runa находится $270M, но работает это немного не так, как Вы говорите. Структура фонда не предусматривает “расширения”, у него по определению ограниченный объем и срок жизни. Когда средства в одном фонде подходят к концу, управляющая команда собирает следующий фонд. Это стандартная практика.

Фонд Runa-I действительно больше занимался инвестированием seed-раундов, но на сегодня он полностью проинвестирован, и в нашем портфеле 43 компании. На данный момент управляющая компания инвестирует из фонда Runa-II и сфокусирована на инвестициях более поздней стадии, когда у компаний уже собрана команда, есть продукт и traction.

В начале 2014 года Дмитрий Чихачев говорил в интервью “РБК”, что объем второго фонда составит $200 млн. А в 2016-м году объем фонда составил $135 млн.

— Там произошло недопонимание, мы уже про это говорили в прессе. Речь шла о том, что состоялось “первое закрытие” (на $65 млн) и на тот момент под управлением было в общей сложности $200 млн. В начале 2016 года состоялось “финальное закрытие” на  $135 млн. Это абсолютно комфортная цифра, точно таким же был объем первого фонда, мы знаем, как вложить такие средства эффективно.

Как пишет “Википедия”, Runa планировала запустить второй фонд еще в 2015 году? Почему процесс затянулся (если действительно затянулся)?

— Процесс не затянулся: фонд работает уже более года, просто мы параллельно из него инвестировали и привлекали в него новые средства. Но при этом из Runa-II уже было сделано больше десяти инвестиций. Как я и сказал, недавно мы просто анонсировали то, что называется final closing, отсюда и разночтения в прессе. Это по сути означает, что объем фонда Runa-II больше увеличиваться не будет.

Могли бы назвать инвесторов, которые присоединились к Runa-II? Если не названия, то хотя бы страны и соотношение РФ к другим странам.

— Мы не имеем права разглашать имена наших инвесторов, но могу сказать, что во многом — это те же инвесторы, что были с нами и в Runa-I.

Если говорить о географии, то это и Россия, и Германия, и Великобритания, и Швейцария, и ряд других стран.

В приоритете рассматриваются стартапы из Европы и США? Россия — не в фокусе Runa-II?

— Если верить Wikipedia, 78% населения Росcии живет на Европейском континенте и Россия остается одним из рынков нашего присутствия. Но с момента запуска Runa Capital мы органически стали гораздо более глобальными. Мы ищем команды, соответствующие нашей стратегии по всему миру, и уже не первый год это делаем. Это нормальный путь любого глобального фонда.

Runa открыла офис в Сан-Франциско. Какие задачи перед офисом ставятся на ближайшие полгода-год?

— К слову, не только в Сан-Франциско, но и в Лондоне.

Примерно треть нашего портфеля сегодня — это компании из США, еще ряд компаний в портфеле перенесли в США головные офисы, оставив разработку в Европе, так как для них США — ключевой рынок.

Для нас открытие офиса в США — это, по сути, оптимизация нашего внутреннего процесса. Меньше бессонных ночей 🙂 С американским портфелем и пайплайном теперь больше работает американский офис.

Соответственно, с европейским — Москва и Лондон, все это как раз следствие нашей глобальности.

Приходилось ли в США и Европе сталкиваться с предубеждением к Runa как к российскому фонду?

— Я бы не говорил о каком-то предубеждении. И структура капитала, и география инвестиций у Runa — международная.

Несколько раз были запросы подтвердить отсутствие лиц из санкционных списков среди инвесторов Runa — это стандартная KYC процедура.

Профессиональное сообщество меньше смотрит телевизор, я думаю 🙂

У нас отличные соинвесторы из числа самых известных в мире фондов, многие портфельные компании — лидеры в своих сегментах, отличная команда — те, с кем мы общаемся, смотрят, скорее, на эти вещи, и для них они имеют значение.

В каких отраслях будет инвестировать Runa (судя по портфолио, Runa инвестирует в Fintech, SaaS, Mobile и т.д.)? Будет ли расширен фокус?

— Cloud, Mobile и SaaS — это очевидные тренды, в которых сейчас движется всё IT, на этом сложно фокусироваться. Эти тренды повсеместны, есть и ряд чуть более новых, таких как Blockchain.

В целом, фокус остается прежним и строится вокруг вертикалей, на которые мы смотрим больше, и в которых у нас более сильная компетенция и network.

Это, безусловно, Fintech (Zopa, Lendio, Mambu), IT в образовании (Brainly, Dnevnik.ru), медицине (StationX, EchoPixel), автоматизация процессов малого бизнеса.

Помимо этого Runa инвестирует в технически сложные проекты, ориентированные, в первую очередь, на IT-специалистов. Это фактически инструменты / серверы / платформы, которые используются во всех вертикалях (Nginx, MariaDB, Jelastic, Wallarm).

В 2013 году Runa, TA Venture, Almaz Capital и инновационный парк Bionic Hill создали грантовый фонд Global Technology Foundation (GTF). Насколько я знаю, фундация уже не работает. Так ли это? Будет ли возобновлена ее деятельность?

— Тяжело комментировать, мне не известно о таких планах.

Вопрос с подтекстом: рассматривает ли Runa проекты и команды из Украины и России? (поясню подтекст: в Украине бытует мнение, будто российские проекты “отрезаны” от глобального рынка; а в украинские проекты не инвестируют по политическим причинам)

Да, мы рассматриваем проекты и из России, и из Украины, как и из любой другой европейской страны. Для нас ключевым является уникальность / конкурентоспособность продукта, деловые качества команды, квалификация инженеров, а не страна происхождения.

Возможно, на российском рынке стало несколько меньше сделок, но я бы не говорил, что проекты “отрезаны”. Сделки есть, и весьма интересные. Недавний пример — покупка Naspers контроля в Avito за $1.2B.

Продолжается ли сотрудничество со “Сколково”? Какие еще инновационные центры в России Вы могли бы назвать?

— Ряд наших портфельных компаний является резидентами Сколково, мы открыты к работе со всеми институтами развития, с другими инновационными центрами.  Мы регулярно встречаемся на площадках Сколково, ФРИИ. Сейчас идет интересное движение и в некоторых хороших технических вузах, с которыми мы тоже поддерживаем контакты, например, с МФТИ, рядом с которым при нашей поддержке появился технопарк “Физтехпарк”.

Личный вопрос: почему Вы пришли на инвестиционный рынок? До Runa Вы работали в Rambler, Beeline. Почему сменили род деятельности? Или это было, скорее, логичное продолжение Вашей деятельности?

— Для меня это скорее развитие, а не смена рода деятельности. И в Rambler, и в Beeline я работал на стыке технологий, бизнеса, финансов. В Rambler я много работал, в том числе, и со стартапами. Работа в Runa — логичное продолжение.

 

Беседовала пиар-менеджер Digital Future и

руководитель проекта Thinking Investor Екатерина Гичан

Пред. След.
  • МОНАХ СОЛНЦА

    Инвестиции это конечно хорошо.