Digital Future на 4YFN в Барселоне: Синергия стартапов, миграция технологий и всё по-другому

Kompaneets

В Барселоне 22-25 февраля проходил Всемирный мобильный конгресс – Mobile World Congress (WMC). В рамках Конгресса прошла конференция 4YFN – 4 Years From Now. Ее название говорит само за себя – тут демонстрировали проекты из будущего. Среди них и LifeTracker – портфельный проект Digital Future.

Компанию Digital Future на 4YFN представлял ведущий инвестиционный менеджер Виктор Компанеец. Мы поговорили с ним о том, что происходило в Барселоне в эти дни, и с чем он вернулся в Киев.


— Накануне поездки Вы говорили, что одна из целей – это поддержать LifeTracker.

— На самом деле, мы присутствовали с двумя своими портфельными компаниями: LifeTracker и YouAppi.

LifeTracker получила очень хорошие отзывы от сообщества. Было много людей, которые хотели видеть seed-инвестора этого проекта (то есть нас, Digital Future), общались со мной. Это был релевантный опыт.

Kompaneets

— Общались, в основном, инвесторы?

— Инвесторы, журналисты, представители стартап-индустрии (имеются в виду акселераторы, инкубаторы и представители городских властей Барселоны).

Действительно ярких и самобытных проектов было не очень много. Но LifeTracker – один из таковых. А такого, чтобы какой-то проект произвел потрясающее впечатление и вызвал эмоцию «хочу-хочу-хочу», почти не было.

Скорее всего, такой тренд сохранится. Все-таки европейские проекты пока остаются на уровне «копи-катов» американских технологий прошлого года.

— LifeTracker выделялся?

— Да, он отличался радикально. Это реальный шаг вперед. Надо отдать должное тем, кто собирал пакет на акселерационную программу StartupBootCamp в Барселоне, — наверное, это была одна из лучших подборок проектов. Каждый стенд состоял из «домика» на 10-12 мест, то есть на 10-12 проектов. Вокруг «домика» StartupBootCamp была самая плотная толпа, и его обитателей расспрашивали больше всего.

Неплохой стенд был у Intel. На нём, в основном, были проекты из Израиля. Вообще, израильские проекты всегда показывают невероятный технологический уровень, но, к сожалению, очень большую оторванность от бизнеса. То есть технология – замечательная, но как ее продавать сегодня, и как с ее помощью зарабатывать сегодня, – неясно. Работы идут с прицелом на очень дальнюю перспективу.

— Это разрывает шаблон, поскольку израильтяне ассоциируются с предприимчивостью.

— И тем не менее это так.

Вообще, я наблюдаю такую интересную штуку: потенциально синергетичные стартапы на очень ранних этапах начинают переговоры о взаимной интеграции и обменом сервисами тогда, когда они еще не конкурируют за клиента. У них совершенно разные клиенты, они не пересекаются по денежным потокам, но они друг другу могут принести какую-то ценность, не конкурируя, а сотрудничая.

— Какие это могут быть ценности?

— Например, кто-то фокусируется на некой технологии, решении некоего вопроса, и у него это получается лучше всего, но для того, чтобы это хорошо работало, нужно получить релевантные источники данных. А он этого делать не умеет. То есть  обрабатывать умеет, а извлекать – нет. Зато рядом стартап, у которого проблема – иная, с точностью до наоборот: он умеет собирать данные, но не силен в обработке и обобщении. И вот они собрались, расписали технологию взаимодействия и интегрировались прямо там, на выставке.

— Вот и синергия.

— Тот же LifeTracker только на этой выставке получил около 20 лидов (контактов потенциальных клиентов или партнеров, — прим.) – на раннюю интеграцию для проверки бизнес-кейсов. Причем в самых неожиданных вещах.

Nestor

Если говорить об общих трендах, то тренд такой: ребята, всё, что вы помнили до сих пор, как оно было, оно все закончилось, и всё теперь будет по-другому.

Теперь чаще всего, когда говорят IoT, то скорее всего, подразумевают искусственный интеллект, интеллектуальные системы, Big Data, Deеp Learning, Machine Learning.

Крупные бренды продвигают идею интернета всего – Internet of Everything. А под «интернетом всего» понимаются умные дома, самодвижующиеся и умные автомобили, микроспутники, самые разные способы коммуникации, коммуникаторы, платежные системы.

— Internet of Everything – это следующая ступень после Internet of Тhing?

— Нет, это следующий этап hype-cycle. Есть такая кривая развития технологий Гартнера. Приведу пример. Была когда-то Data Warehouse. Потом Data Mining, затем Big Data, теперь это называют Deеp Learning. По сути, это одно и то же, а именно: попытка навести порядок в данных.

— Развитие идет по синусоиде?

— Начинается со взлета – это hype, когда верят в то, что именно эта идея действительно всем поможет. Потом наступает разочарование, т.к. оказывается, что ничего подобного. Тогда происходит резкое охлаждение – почти до нуля. Затем остаются игроки, знающие своих клиентов и выжившие экономически. Вот именно они потихонечку вырастают, развивают технологию дальше. Обычно цикл занимает 3-4 года.

— За последнее время эти процессы не убыстрились? Сейчас этот цикл тоже займет 3-4 года?

— Нет, точно так же остается, не убыстряются.

Другое дело – прорывные технологии (disruptive technology). Там по другому циклу идет развитие. Оно медленно-медленно растет, а потом взрывными темпами, практически единомоментно, вырастает сразу на несколько порядков.

LifeTracker на общем фоне выглядел именно так – как прорывной.

Nestor-4yfn

Подобным образом выглядела и YouAppі, она вызвала очень высокий и пристальный интерес потенциальных партнеров и клиентов, и прямо в Барселоне подготовила несколько десятков сделок. Для YouAppі это был очень удачный кейс, они продавали уже свой сервис.

— Что еще интересного было в Барселоне?

— Барселона – это город непрерывной выставки.

WMC проходил на одной локации, и там было несколько тысяч участников со стендами. А мы были участниками конференции 4YFN (4 Years From Now). И мы участвовали по приглашению акселератора StartupBootCamp, в котором прошел акселерацию LifeTracker (Thinking Investor уже писал об этом).

Для нас это был ценный опыт, потому что когда ты приходишь в людное место с интересным проектом, и он релевантен и вызывает мысли, то это открывает очень много дверей к коммуникациям на самом разном уровне. Мы пообщались со многими испанскими инвесторами, включая многих ангелов. Большинство из них сконцентрированы в Барселоне и вокруг нее – там собрался своеобразный инвестиционно-технологический кластер. Общались с инвесторами из Португалии, Германии, Великобритании. Вообще, StartupBootCamp – это громадная организация, которая располагается на 25-30-ти локациях. Благодаря этой разветвленной сети, я перезнакомился с более чем 50-тью людьми – участниками комьюнити.

4YFN 2016

Лирическое отступление: визитки были у тех, кто был на стендах. Но у тех, кто ходил, — а это были инвесторы, представители крупных компаний, — визиток не было. Либо они их не давали. Забавно было наблюдать за этим.

— А почему так? Избегали лишнего общения и боялись назойливости?

— Действительно, избегают и таким образом ограждают себя от лишних контактов.

Всех замучили индусы, которые навязчиво пытаются продать свой аутсорс. Нас сразу предупреждали: не пытайтесь тут, в Барселоне, продавать свой аутсорс какому-нибудь партнеру. Тут все устали от индусов. Если хочешь, то разговаривай напрямую с проектом, но наладить системные продажи не получится.

— Было что-то подобное дублинскому Web Summit, когда стартаперы хватали буквально за рукав, говоря «инвестор? стойте, сейчас питчить буду»? Об этом рассказывал Алексей Витченко, СЕО Digital Future. Или в Барселоне коммуникация строилась более цивилизованно?

— Нет, такого не было. В чем главное отличие Web Summit и MWC: на Web Summit стенд каждому проекту дается на один день, а чтобы продлить пребывание, нужно серьезно раскошелиться. Стенды маленькие, людей много, времени мало – нужно всех хватать, чтобы успеть. Для продажи идеальная ситуация, когда все в состоянии легкой агрессии.

В Барселоне всё более размеренно, в режиме «полу-сиесты». Это Испании, где всё происходит через разговор за чашечкой кофе, или чего-то покрепче. Обычно к деловому разговору приступают, по моим расчетам, на 5-6-й контакт. Естественно, за один день это нереально. Конференция проходила 3 дня, а на 4-й день народ переместился в ту локацию, в которой проходил сам Конгресс: там, где производители-лидеры показывали «мобильники», гаджеты и различные мобильные технологии.

Общее впечатление такое: народ всерьез взялся за виртуальную реальность (VR – прим.), дополненную реальность. Но закатив в угол далеко не последнего человека далеко не последней компании, которая занимается виртуальной реальностью, — не буду называть компанию, потому что сразу будет понятно, кто это (там они присутствовали все). Я спрашиваю: ну, как? Тошнит? Получается справиться? – Тошнит. Ну, у нас уже 25 минут рекорд. Примерно 22 минуты можно работать в этом хозяйстве, пока не затошнит.

VR

— Вы имеете в виду шлемы и очки, которые надевают, чтобы погрузиться в VR?

— Да. Основная проблема – физиологическая. Модель, когда надеваешь экран на голову, пока работает не очень хорошо. Поэтому были нормальные вполне рабочие прототипы голографических установок, которые показывают нормальное трехмерное изображение. Это здорово. Понятно, что это прототип, и есть масса условностей, но оно уже работает.

— VR будет развиваться в игровых направлениях?

— Нет, не только. Тут всплывает новая отдельная тема: как мигрируют технологии из сегмента в сегмент. Очень часто early adopters (с англ. — ранними последователями) становятся представители индустрии развлечений для взрослых, именно они хватаются за возможность первыми снять самые жирные сливки в очень дорогой нише. Потом она уже становится мейнстримом в Web, и через несколько лет эти модели приходят в бизнес-приложения. Так было с Web, так было с потоковым видео, так было с флешем.

Интересный момент: на этой выставке я увидел несколько профессиональных медицинских разработок, которые нужны профессиональным врачам – это, в частности, система визуализации, сделанная на игровой платформе Unity3D. Но она уже настолько «взрослая» и серьезная, что вполне соответствует тем требованиям, которые позволяют ей работать на разных устройствах. Один раз пишется код на Unity, а потом легко «портируется» на огромное количество платформ: на игровые консоли, компьютеры, мобильные устройства, планшеты и т.д.

Это очень здорово, потому что значительно снижает затраты для выхода на рынок и сразу же расширяет потенциальную аудиторию. Я увидел Unity3D и еще парочку таких технологий, которые раньше были в совсем маргинальных нишах, а теперь они двигаются в сторону корпоративных систем.

Раньше было наоборот: из больших корпораций инновации приходили в В2С-сегмент. Теперь же часто бывает так, что В2С-сервисы, особенно с хардверной составляющей, переходят в В2В.

— Если Вас спросят через пару лет, с чем ассоциируется этот Конгресс? Наверняка, там было что-то особенное, и это что-то отличает Конгресс от других подобных мероприятий. Это было VR, или что-то другое?

— Я бы сказал так: всё, что связано с искусственным интеллектом. Каждый третий, если не каждый второй, проект, так или иначе, использует в той или иной мере AI.

Причем дополненная реальность и виртуальная реальность – это тоже AI. Хотя не совсем корректно так говорить, но по восприятию, по технологическому набору и по тому, какая требуется вычислительная мощность, и какие алгоритмы задействуются, с изрядной натяжкой их можно отнести к AI, точнее, к искусственной реальности.

— По поводу инвестиционных трендов: Вы увидели на Конгрессе признаки того, что подтверждается тренд на «раздувание» инвестиционного «пузыря»? Говорили об этом в Барселоне?

— Да, говорили. Причем, преимущественно американцы. В Долине явно замедляются темпы роста, и активность перемещается в Европу.

4yfn

— Почему в Европу?

— В целом ряде европейских стран бесплатное образование для граждан и неграждан. Американская молодежь – поколение Z – космополитична, по своей сути, и она едет за бесплатным или просто дешевым образованием в европейские вузы. Очень много американских студентов там, где обучение ведется на английском и испанском языках. Но в Германии, Португалии и Италии тоже много американских студентов. И я говорю не о бизнес-образовании, а о прикладном, технологическом. Сейчас биология, химия, физика, математика очень популярны, в том числе среди американцев.

В то же время спадает волна желающих учиться в Штатах, потому что это для многих это просто дорого.

Чего было много на 4FYN, так это представителей Кореи. По-моему, в самой Барселоне есть R&D-центр, который существенно дешевле содержать в Европе, чем в самой Корее, и в этот центр привлекают перспективную молодежь. Есть еще программы обмена между европейскими и корейскими университетами.

На самой выставке было много университетов со стендами, на которых они представляли свои проекты. Причем они демонстрировали свои возможности не только в качестве разработчиков (R&D), но и в качестве создателей готового бизнеса.

Происходит некоторое смещение вектора в Европе. Если раньше все стремились в Кремниевую долину и там «поднимать» деньги, создавать офис, то теперь всё больше и больше компаний остаются в Европе, и это благодаря протекционистской политике европейцев – они существенно упростили доступ к деньгам.

4yfn

— Можно ли говорить, что Европа стала самодостаточной? Или всё же европейский рынок слишком мал, по сравнению с американским?

— Нет, пока нельзя. Не обходится без перегибов. Так, например, излишняя доступность денег делает фаундеров пассивными и ленивыми. Они не слишком заботятся о развитии бизнеса, а просто надувают капитализацию и легко поднимают следующий раунд. Так происходит далеко не всегда, но все же подобных примеров довольно много.

Ярких европейских проектов сейчас очень мало. Но зато есть люди, поработавшие в Америке, Великобритании, приехавшие, к примеру, из Италии, и собирающиеся в команды, чтобы сделать что-то «башнесносное».

Я сам видел команду братьев итальянцев с совершенно фантастическим проектом: они сделали систему, которая способна органично общаться с человеком, и может быть реализована на микроскопических контроллерах.

— Но ведь европейский рынок меньше американского, поэтому европейцы так стремятся на него? Или им уже своего рынка достаточно?

— Ну, тут уже отдельный тренд. Очень активны компании из Юго-Восточной Азии. Они смотрят на проекты – в плане технологий; они активно смотрят на бизнес-модели; они очень активно общаются (я сам общался с несколькими).

На стенд LifeTracker забежал инкогнито руководитель R&D-центра Sony, потом мы сами идентифицировали его по фотографиям. Он сам европеец и зашел пообщаться с создателем продукта. Это было показательно.

— Когда говорим, о Юго-Восточной Азии, то имеем в виду, прежде всего, Китай? Он – самый активный и крупный игрок?

— Да, но с оговоркой. Китайские компании пользуются японскими и корейскими деньгами, чтобы затягивать на китайский рынок европейские технологии. Потому что американские – им просто не по карману.

4yfn-asia

— Подобным образом они ведут себя и с Израилем, насколько я знаю.

— Да, Израиль в этом плане – вполне европейская страна, в этом плане, он — совсем не Азия. Но я обратил внимание на то, что израильтяне не очень охотно общаются с инвесторами или потенциальными партнерами из Юго-Восточной Азии.

Но фокус на Юго-Восточной Азии остается. Причем этот фокус технологический. В Китае очень большая нехватка самых разных технологий: в ритейле, в транспорте, то, что уже хорошо зарекомендовало себя в Европе. Поэтому много европейских копи-катов американских технологий очень хорошо приживаются в Китае.

— Какие еще тренды, которые ярко очертились, наметились, подтвердились на Конгрессе, Вы могли бы назвать?

— Крупные корпорации вынесли инновации за периметр своих рисков. То есть, чтобы не нести репутационные риски, они реализуют инновационные проекты «как бы» на стороне, при этом задействуя своих людей, технологии, наработки, но делают это в рамках хабов, кластеров, межкорпоративных инкубаторов или акселераторов. И уже есть несколько таких крупных конгломератов, компании-участники которых не являются друг для друга прямыми конкурентами, и у которых есть комплиментарные ресурсы, чтобы совместно запускать проекты.

— Можете назвать примеры, которые проиллюстрируют то, о чем Вы говорите?

— Среди компаний, которые входят в конгломераты, я могу назвать Cisco, Microsoft, Intel. В пределах Европы они системно поддерживают несколько hi-tech-кластеров.

Есть другие консорциумы, в которые входят Google, Samsung, Oracle или еще кто-то.

Важный момент. Операторы мобильной связи очень активно в это включаются. Грубо говоря, может быть такой конгломерат: Cisco + Orange + Microsoft или Telefonica + Oracle + Google.

Еще один тренд: представители операторского бизнеса жалуются на падение доходности. И мы можем столкнуться либо с тем, что будут повсеместно расти тарифы, либо будем наблюдать банкротства крупных телеком-операторов из-за того, что у них низкая доходность.

Поэтому сейчас одни из самых активных игроков-«искателей» инноваций на новых рынках – это телеком-операторы. Поскольку для них это вопрос выживания как такового. Это, пожалуй, один из важных выводов, которые можно сделать: телекомы осознали то, что их, мягко говоря, съели. А им очень не хочется быть низкомаржинальными провайдерами физической connectivity. Потому что «голос» и СМС драматически падают, т.к. мессенджеры и ІР-телефония их вытесняют. В ряде стран около 80% территории покрывается высокоскоростным wi-fi.

Лирическое отступление: компания Cisco участвовала в построении сети wi-fi общественного транспорта в Барселоне. И надо сказать, что на тех маршрутах, на которых мне приходилось ездить, wi-fi работал.

— Даже странно звучит. Потому что в Мадриде далеко не везде, где указано, что есть wi-fi, можно выйти в Интернет.

— Да, в Мадриде так. Но, как ни странно, на самой выставке wi-fi номинально был, но работал лишь в двух-трех местах, и эти места совершенно не годились для того, чтобы там спокойно сидеть и что-то делать.

— По поводу количества посетителей Конгресса. Организаторы сообщали, что рассчитывают на 100 тыс. человек.

— Я думаю, было даже больше. На 4YFN трафик был существенно меньше. Для общения с проектами было не очень комфортно, потому что все были расслаблены. Не было агрессивных питчей, но, тем не менее, можно сказать, что мероприятие удалось.

4yfn_stage

Было очень много действительно смарт-проектов. Во время презентации проектов из StartupBootCamp в зал набилось столько народу, что пришлось вызывать правоохранителей, чтобы избежать давки. Народ стоял в проходах. Больше ни на одном из мероприятий, из тех, что проходили в рамках Конгресса, такого не было.

— Мы как инвестиционная компания выполнили другие задачи, помимо тех, что были связаны с LifeTracker и YouAppi?

— Конечно.

— Нетворкинг?

— Да, и это был инвестиционный нетворкинг, а именно: во-первых, поиск партнеров для инвестиций наших портфельных компаний на новых раундах, чтобы потом участвовать в продажах активов. Это не быстрый процесс, он занимает годы, поэтому начав сейчас, результат будет через 2-3 года. Во-вторых, знакомство с проектами. Могу сказать, что 5-6 проектов произвели на меня очень большое впечатление, и я буду рекомендовать их к рассмотрению.

Что еще стало ясно в Барселоне, так это то, что нам есть с чем идти в Европу. То, что мы делаем, отвечает европейским потребностям. Речь идет о своеобразном подходе smart-money, о жесткой фиксации доходности бизнеса и фокусировке на формировании именно доходного бизнеса, а не на раздувании капитализации.

Дальше. Мы получили очень хорошие контакты для выхода на Юго-Восточную Азию: это Китай, Сингапур, Япония. Для нас это был неожиданный результат. Именно в том регионе могут быть востребованы украинские и европейские проекты. Нам, как инвестиционной компании, это очень интересно. Мы хотим работать на этом рынке, и уже нашли нескольких партнеров.

 

Беседовала пиар-менеджер Digital Future и

руководитель проекта Thinking Investor Екатерина Гичан.

Пред. След.